us

Болдинская осень

Все вспоминают золотую пору творчества Пушкина в карантине, но почему то забывают, что кроме собственно кучи свободного времени у великого поэта были не менее великие долги. Короче, надо было срочно заработать кучу денег. Ну и вот тут совпали меркантильные запросы с вдохновением.

us

Коронавирусом навеяло

Если бы меры, подобные применяемым сейчас во всем мире, действовали при эпидемиях гриппа и прочих возбудителях внебольничной пневмонии, то эти заболевания просто бы задавили в мировом масштабе. Тут ведь как с черной оспой, невозможно ее победить в одной взятой стране, только когда СССР начал высаживать военных вирусологов по всему миру, то тогда дело пошло.

PS Вообще, очень странно бояться ковид и не бояться гриппа, от которого умирает ежегодно в разы больше народу…

всё могло быть по другому

Шоколад со вкусом французской булки.

Коркунов рекламит шоколадки в привычном булкохрустномъ стиле.

Казалось бы, что может пойти не так? Всегда ж работало. Лакеи, юнкера, гимназисти румяные, все вот это.

Не так могут пойти комментики на ютубе.


Первые 10 позиций.



- Скоро мы поедем. – Потерпи мой дорогой, сейчас два плебея откопают сука поезд (40 верст до Петербурга) и поедем. Конфетку хочешь?



Я все ждал что он возьмёт лопату и поможет мужикам а тут такая дичь!(


Вот же мрази, паразиты на шее простого народа, двое машинистов откапывают а “элитка” сидит и нечего не делает, вот она вся суть РИ


Какой скоро Новый год? Скоро у вас революция случится буржуи.


Пол-состава мужиков сидят ждут пока пара машинистов расчистят пути. Да взяли бы лопаты в руки и в минуту убрали снег. И сыновьям какой пример подали бы. Или что, социальное положение не позволяет?


Папашка и остальные мужики в вагонах сидят и сопли вытирают стонущим детишкам. Так будут сидеть долго, пока два мужика путь откапывают. А можно просто сидеть и ждать весну: снег сам растает. Тогда и поедут. Тут и конфетки не помогут


Двое бедолаг откапывают рельса,а остальные мужики сидят конфетки жрут…Позорная реклама.


Каркунов не буду покупать


Капец два машиниста откапывают целый поезд, а остальные сидят и конфеты жрут вместо того, что бы помочь. И мне кажется, что тот мужик специально дал им конфеты, что бы они заткнулись и не ныли.


Социальная подоплека налицо двоим лопата, остальным конфеты. в процессе трансляции рабочих лишили даже слов…Они лишь обслуга старого-нового класса мироедов…


“Блиииин так жалко этих буржуев, они иза каких-то проклятых рабочих не могут праздновать новый (”


Многие думают что классовое самосознание это когда прекрасноликие паладины завернутые в кумач лезут на баррикады распевая интернационал и потрясая гримуарным изданием “Капитала”.

А оно может проявиться просто комментиком на ютубе. Вона как.



(no subject)

Нынешний "гражданский подъём" имеет все признаки инфекции.

Ситуация, в котором мы находимся (с точки зрения социальной, экономической, и какой угодно) ничем принципиально не отличается от ситуации 2015 года (тогда была даже похуже), 2003 года или 1994 года (тогда была хуже в сорок раз).

Но многие люди искренне возбуждены и вновь неистово верят, что "...так больше жить нельзя".
Ровно такая же инфекция бушевала в 1987-1990 гг.

Тогда на глазах вменяемые люди обращались в бог знает кого: трибунов, почему-то очень часто в казаков - причём в заводских городах за сотни км от Дона и Урала, в прорабов перестройки, в активистов, в адептов чего угодно - и носились туда-сюда с горящими глазами, как ошпаренные.

На вменяемых людей смотрели, как на врагов. В глазах стоял скорбный вопрос: "Как ты можешь в такие дни?"
Какие, блядь, дни?
Что за дни у тебя, человек?
Выдохни.

«Чернобыль»

«Чернобыль» – довольно унылая гей-драма, если разобраться. Банальная и предсказуемая. Весь сюжет крутится именно вокруг радужных взаимоотношений Легасова и Щербины. Удивительно, что создатели этой поделки не отработали тему до конца.

Если же отбросить сексуальные коннотации и убедить себя в том, что отношения двух главных героев чисто приятельские (что уже довольно сложно сделать, учитывая текущую повестку: так, сволочи, вы изуродовали восприятие произведений масскульта!), то тогда перед нами архетипичный сюжет о напарниках, затасканный Голливудом до состояния хорошо отполированного баяна. Борхес утверждал, что сюжетов всего четыре, Жорж Польти насчитал аж тридцать шесть. В Голливуде (и не только) история становления дружбы казалось бы посторонних людей – точно в топе. Абсолютно такой же сюжет в «Зелёной книге», в «Людях в чёрном» и прочих подобных комедиях, в первом «Такси», в «Гарде» (которая «Однажды в Ирландии»), в неоправданно популярном идиотском фильме «1+1», даже – ну надо же! – в пародийном «Кто подставил Кролика Роджера». Холмс и Ватсон – почти то же самое. Даже финальный твист «Билбордов», когда герои Макдорман и Рокуэлла внезапно из врагов превращаются в напарников – именно то же самое.

чернобыль_01.jpg

Чернобыльская АЭС, взрыв реактора, даже сам по себе СССР – это антураж. Убери из сериала Чернобыль и замени на что угодно – ничего не изменится. То есть это сериал не о Чернобыле. Поэтому лозунги о том, что показали какую-то «правду», довольно сильно удивляют. С тем же успехом можно было бы изобразить быт африканских племён весной 1986 года – тоже правда, почему нет?

Никакого Чернобыля в сериале нет совсем: есть совершенно скомканный набор пошлых и дешёвых клише. Сюжет валится с ходуль с самого начала. Вплоть до пятой серии фильм напоминает скорее какой-то скетчком с чередой разных персонажей: если заранее не знать историю катастрофы, то разобраться в происходящем практически невозможно. Что-то взорвалось, кто-то виноват, классический пример ситуации FUBAR (или SNAFU, или FUGAZI – подходит всё). В пятой серии авторы внезапно решили объяснить что к чему путём ретроспективного рассказа. Это так не работает. Такой ход продуктивен в детективах: в течение всего произведения нам подкидывают разные куски общей картины, которые в общий паззл умудряется собрать лишь только сыщик-протагонист. Получается обычный вау-эффект: вот, мол, оно как! Сюжет как бы играет новыми красками, когда зритель перебирает в голове все былые загадки, уже зная их решение.

К чему подобный приём в унылом и разваливающемся «Чернобыле», где никаких загадок особенно и нет? Остальные сюжетные линии или опять-таки клишированные (пожарный с женой), или натужные (история Хомюк), или попросту идиотские (мальчик с ружьём). Хомюк вроде бы нужна для заявления темы «герой-одиночка против системы», где её полудиссидентская работа призвана вскрыть «пороки» этой системы, но и она скорее подчёркивает эволюцию довольно интимных отношений Легасова и Щербины. А эти отношения прямо хрестоматийные: от криков «мистер учёный, занимайтесь своими учёными делами» и «я вас сейчас сброшу с вертолёта» через «пойдём-ка пролугяемся под руку» и «я вам водочки принёс, не хлопнуть ли нам по рюмашке» до «мистер судья, занимайтесь своими судейскими делами, а мой всё же закончит свою речь». Хомюк с её арестом в тему: дружбаны и тут её вместе выручают. К слову, о семьях обоих – ни слова. И правда, зачем, когда такой сюжет рисуется?

Может ли такой фильм называться «Чернобыль»? Почему нет, есть же фильм «Титаник» о любви бедного парня и пухлой богачки. Там катастрофа – такой же антураж для раскрытия любовной линии. При этом же нет ничего ни о реальном корабле «Титаник», ни о причинах катастрофы, ни о спасательной операции. Любовь, слёзы и Ди Каприо. Сериал «Чернобыль» – ровно то же самое. Только кто придумал первым вслух произнести, что это фильм о катастрофе? Ничего, нуль, зеро. И набор мифов, баек и прочей крипипасты.

В фильме нет никакого «реализма». Он снят не реалистично, а натуралистично. Понимаете разницу между реализмом и натурализмом? Натурализм – это описание любовного акта Берии и Сталина в сорокинском «Голубом сале». Не надо же объяснять, что к реальной истории эта сцена не имеет никакого отношения? Натурализм – это сгоревшие и истлевшие тела пожарных и работников станции, это пугающая совершенно «заклёпочная» дотошность в деталях поздесоветского быта. И да, после всех этих Foma Kinyaev натуралистичность деталей именно что пугает (и, пожалуй, во всём сериале не пугает больше ничего). Всё остальное – сказка, рассчитанная на впечатлительных студенток филфака и доблестных рыцарей фейсбука. О каком саспенсе вообще может идти речь, если самый драматичный кусок фильма – реальная фонограмма переговоров служб реагирования?

Всё остальное наполнение сериала – вереница довольно банальных и пошлых голливудских штампов: невинные и обречённые влюблённые, тупые военные, властные большие чиновники (но способные на великодушие чисто от скуки, в силу пресыщенности жизнью), коррумпированные мелкие чиновники (и наплевать, что коррупция в СССР принимала скорее нематериальный характер в силу совершенно другого социально-экономического устройства – то была коррупция привилегий), трагедийный маленький человек (в данном случае – с винтовкой Мосина) и так далее. С характерным же набором черт, поведенческих паттернов, нравственных установок: сумасшедший Дятлов, наглые шахтёры, трусливые атомщики и так далее. Ни русские, ни советские люди так себя не ведут и не вели. Это фильм не о Советском Союзе и не о советских людях, это фильм – о капитализме и США, об их моделях поведения, об их нравственных установках. Они сняли сами про себя – вот в чём анекдот. Фактов в фильме почти нет, а то, что хотя бы отчасти похоже на пересказ реальных событий, пересказано в каком-то юродивом ключе.

чернобыль_03.jpg

Отдельный разговор – это полное искажение реальных характеров и реальной мотивации героев. Искажение вплоть до превращения персонажей в какой-то чахлый мятый серый картон. Особенно прошлись по Дятлову: в фильме он предстал просто инфернальным дегенератом с гангстерскими манерами, бешеной мордой, покалеченной психикой и соответствующим форматом поведения. Киношные Щербина с Легасовым похожи на реальных людей примерно так же, как артист Хабенский похож на тех, кого он пародирует в отечественном кино. При этом поведение практически всех героев опять же максимально клишированное и заскриптованное.

Всё это отражается и в сценах: один только эпизод с «угольным министром» чего стоит. Что-то такое из гангстерских боевиков. «Ты пришёл к нам, шахтёрам, но сделал это без уважения». Кстати, бесперечь бухающие персонажи – это тоже типично голливудский штамп. Вспомните, как часто в своих фильмах они показывают героев со стаканом вискарика. Совершенно англо-саксонская привычка ведь, русские так не пьют. (И тут опять слышится хор фанатов этого произведения: сняли про нас! Всё правду! Как есть!) Обувной райкомовец – чушь. Взятка в больнице – чушь. «Мост смерти» – чушь. Образ афганца – чушь. Поведение шахтёров – болезненная чушь. Почти все действия Дятлова – скотская чушь. Балаган в суде – смешная чушь. Угрозы кагэбэшников Легасову – избитая (и снова типично англо-саксонская по антуражу) чушь. Мелочи? Нет, не мелочи, читайте дальше.

Чушь весь фильм практически от начала до конца. Все эти обои, кофточки, ковры, причёски – это натурализм, а не реализм, повторю. И самое поразительное, с какой радостью поколение миллениалов встретило эту «правду»: почти ни у кого не возникло никакого диссонанса. То есть выросло уже взрослое поколение, воспитанное на нетипичных, нездешних социальных и поведенческих паттернах. Напомню, что впечатление – это когда впечаталось. То есть вот это вот всё – впечаталось. Как до этого десятилетиями впечатывались другие элементы общей идеологической картины.

А потом все эти двадцатипяти-тридцатилетние дети удивляются, почему их родители не хотят смотреть и воспринимать эту чушь. А всё просто: миллениалам рассказывают тупую сказочку о том, то современная РФ – это прямой наследник СССР. Что Путин – это довольно точная реинкарнация если не Сталина, то хотя бы его лайт-версии Брежнева. Миллениалы благоговейно слушают, при этом совершенно не понимая, что нынешняя РФ является даже не оппонентом, а настоящим врагом СССР. И что ничего общего в этих двух государствах, кроме географического положения и этнического состава, нет. Это государства-антагонисты (к слову, и брежневский и тем более горбачёвский СССР были антагонистичны тому, который устраивал индустриализацию и побеждал в войне). Поэтому, когда запрещают «Смерть Сталина» – это не значит, что антисталинисты Путин и Мединский обиделись за того, кого они ненавидят. Это всего лишь для того, чтобы «ботва не верещала». А вот такое куда более тонкое и техничное типа «Чернобыля» – пожалуйста. И это куда круче работает. Теперь, кстати, и по эту сторону границы: фильмы «Время первых» и «Движение вверх» ровно о том же самом. О «порочной системе» и победе расправивших плечи атлантов – вопреки.


Реальный Легасов. Ничего общего с карикатурой от HBO.

Уже не нужно врать напрямую и искажать конкретные факты: достаточно показать бешеного самодура-дегенерата Дятлова, хитрого, циничного и при этом глупого Брюханова, трусливого Фомина – и всё начинает прекрасно работать. Всё по канонам Гомера Симпсона: если собака подозрительно бегает глазами по сторонам, то это подозрительная собака. Приёмчик дешёвый до смешного. К этому всё та же общая атмосфера тоталитарной убогости и тоталитарного же подавления. К этому опять же тоталитарные репрессивные механизмы (рассказы о прослушке, слежке, расстрелах в 86-м году). Тоталитарная же природа катастрофы: тоталитарные кгбшники, ни во что не ставя жизни затоталитаренных до состояния перепуганных овец советских тоталитарных граждан, построили неэффективную (имманентно в силу своей тоталитарности) и тоталитарно опасную ядерную бомбу, тоталитарно её взорвали в силу своей тоталитарной несостоятельности к свободному полёту души и гуманизму, потом тоталитарно утилизировали граждан и врали, врали, врали. В этом эмоциональном нагромождении даже самая отрезвляющая правда будет моментально девальвирована.

Враньё там даже не о самой катастрофе, не о «совке» (по большому счёту, поздний совок любить и ценить реально почти не за что, разве что если сравнивать с нынешним днём). Хотя и о катастрофе, и о стране, и о людях – дерьма навалили дай бог.

Враньё в том, что это по сути – альтернативная история. Альтернативная реальность. Которой на самом деле не было. Нас насильно переносят в кривое настоящее, искажая прошлое. И вот в этом кривом настоящем с оболганным прошлым мы и будем теперь жить – никакого делореана, заметьте, не понадобилось. При этом нагло врут и говорят: вот вам правда, надо говорить правду, вот они там все говорили неправду, надо говорить правду! И при этом – продолжают врать. Поразительный цинизм.

Фанаты восхищаются точностью «деталей». При этом как раз самое большое враньё – именно в этих деталях. Но не в костюмчиках-обоях-физиономиях (кроме главных героев, которые ни внешне, ни по типажу совершенно не похожи на прототипов, ряд других персонажей – выглядит весьма аутентично), а в деталях событийных. Отстрел животных какими-то детьми и алкашами – ложь. Крушение вертолёта – ложь (он разбился в другое время и по другим причинам). Всеобщая дезорганизованность и бардак – ложь. Умышленная отправка на убой всех подряд от шахтёров до солдатиков – ложь. Слова о «биороботах» – ложь. И так далее.

При этом нужно понимать, что это за ложь. Это очень правильная и хитрая её разновидность. Эта такая ложь, которая не просто является ошибкой, анахронизмом, неточностью, художественным допущением (этот аргумент, к слову, самый идиотский). Всё это формирует общую тональность, рисует мрачную серо-коричневую картину. Прибавьте к этому неказистый быт и атмосферу убогости (во многом благодаря цветокору, ракурсам, акцентам и прочим чисто киношным хитростям) и художественные приёмы – и вот он катарсис.


Дятлов. На инфернального дегенерата не похож вовсе. Но у создателей сериала нет ничего святого.

А дальше уже настройка, отладка. Расстрел щенков – настолько пошлая сцена, что о ней можно сказать лишь то, что рассчитана она на совсем уж эмоционально податливых (не очень умных, короче) людей. Что, кстати, говорит о том, что авторы сознательно старались влиять на разные уровни восприятия. Но есть куча менее топорных моментов. «Во Франкфурте детей не пускают на улицу» – и тут же советские «ненужные» детишки показаны на фоне апокалипсиса. Тут тоже довольно в лоб: «там» даже вдали от радиации о детях проявляют сверхзаботу, а «тут» – все и каждый, каждый и все вместе – расходный материал, ничтожные шестерёнки тоталитарной системы. Это, в общем-то, один из главных посылов фильма. Но не только «тут» страдают от этого тоталитарного монстра: сколько раз в фильме упоминаются Украина, Польша, Прибалтика, Белоруссия? При том, что описанный радиус возможного радиоактивного поражения должен был захватить и половину европейской части России – но об этом кто ж будет вспоминать. (Сразу понятно, кто виноват, а кто жертва, правда?)

Но всё-таки решили бить наверняка – и напихали откровенной лжи. Так надёжнее. Зачем? Идиоты и так радостно верещат: правда, которую от нас скрывали!

И вот по грядкам фейсбука полились волны гнева: суки! Биороботы у них! Поганый тоталитарный совок! Ненавижу!

Мелочи, да? Нет, не мелочи. Это так и работает. Врут они, а суки поганые – не они.

С идеологической точки зрения – работа феноменальная. А вот как кино – скучный и унылый набор самых примитивных штампов и сюжетных ходов. Но, видимо, и вправду работает на ширнармассы именно вот эта каша из дешёвых эмоций и красивой картинки.

(no subject)

Новый текст. По поводу.

https://svpressa.ru/society/article/231654/

Мороженый Дудь для детей

Что может знать автор фильма «Колыма» про настоящий страх


Поверхностный, не очень умный документальный фильм журналиста Дудя «Колыма» посмотрели за несколько дней 10 млн. человек. Под видео — более полумиллиона лайков.

Смысл фильма банален до лёгкой тошноты.

Автор говорит: дети, сейчас я вам расскажу, почему вы ничего не должны этой мерзкой стране, где в былые времена таких же, как вы, детей сажали за съеденное мороженое. (В фильме есть история, как сталинские сатрапы отправили на Колыму юную мороженщицу, угостившую своих знакомых, но не успевшую до вечера восполнить растрату).
И дети верят Дудю на слово.
Дудь, и все, кто за ним стоят, безупречно играют на подростковой жажде справедливости и честности.

Оказывается, фокус, который был произведён в 1987—1991 гг. — вполне можно ещё раз повторить.

Прежним результатом заказчики не удовлетворены: мы как-то выползли и отругиваемся теперь.

Ну, ладно, сказали они, мы своруем у вас ваше будущее: ваших лупоглазых наследников.

И более чем успешно воруют. Пятьсот тысяч лайков — это вам, имейте в виду, хорошая майданная площадь, заполненная до краёв.

Есть забавные отличия в той «перестроечных» лет работе и в нынешнем подходе.
Тогда, заметим, был задействован бородатый Александр Исаевич: всё-таки глыба, мыслитель, вождь.

А нынче — галчонок ротастый отрабатывает. Сейчас и его достаточно. Эффект от него не менее мощный.

Что мы имеем сказать по поводу фильма — безо всякой, впрочем, надежды, что полмиллиона лайкнувших эту поделку, услышат нас.

Уже после пика репрессий, друзья мои, к нам в гости пришли чудесные белолицые европейцы, в огромном количестве. Немцы, австрийцы, румыны, хорваты, венгры, французы (да-да), итальянцы, испанцы и так далее.

Они убивали так, как не убивали никогда прежде в истории человечества.

Они убивали как самая бешеная машина.

Они убивали без особого смысла — мирных, ни в чём не повинных людей. Детей. Младенцев. Беременных женщин.

Они убили двадцать миллионов мирных людей.

Не «двадцать миллионов от Дудя» из этого фильма, а реальные двадцать миллионов.

И вот эти двадцать миллионов, — океан, космос смертей, — они куда дальше от Дудя и его лайкеров, чем реально страшная, но имеющая хоть какие-то логические объяснения колымская история.

Колымская история, ещё раз назойливо повторю, по масштабам и по смыслу не сопоставима с той войной и той мясорубкой. Потому что на Колыме сидело огромное количество жулья, негодяев, убийц, реальных шпионов — и даже если судебная и пеницитарная советская система работала криво или подло, она всё-таки старалась соблюдать признаки законности. Европейцы же убивали здесь просто так: чтоб забить двадцать миллионов голов, чтоб получить тонны русского мяса.

И когда Дудь в самом начале фильма пытается объяснить недостаточную оппозиционность российских граждан «страхом», засевшим в нас со времён Колымы, хочется сказать ему следующее.

Милое дитя!

Что б тебе хоть что-нибудь понять про страх, тебе надо не по снежной Колыме погулять — а встать в очередь, голым, когда толпу таких же несчастных, как ты, улыбчивые европейцы гонят в топку.

Или забраться в дом с вопящими детьми и женщинами — и вдруг осознать, что этот дом улыбчивые европейцы сейчас сожгут, причём вместе с тобой, с твоим мясом, твоей кожей, твоим языком, твоими глазами.

Или вырыть вместе с такими же, как ты, несчастными, огромную могилу, куда тебя, как и всех остальных несчастных, сейчас загонят улыбчивые европейцы. А другие, такие же несчастные, как ты, засыплют тебя навсегда.

И ты, наконец, поймёшь разницу между «страхом» из твоего дурацкого кино и страхом абсолютным, чёрным, небывалым.

Дудь и миллионы его милых зрителей просят: о, европеец, мы забыли европейские уроки, приди и научи нас жить, мы совсем не умеем, — ведь мы убивали за мороженое, ведь мы очень плохие.

Сейчас европеец придёт и даст Дудю мороженое. И всем этим ласковым нежным тёплым детям.

Он же, этот европеец, дал им, посредством своих друзей в России, денег на такое кино.

Можете себе вообразить, как Дудь рассказывает про двадцать миллионов убитых европейцами? Нет, вы не можете себе это вообразить. У него сломается лицо, если он решит говорить о таком. Лицо это умеет говорить только про рабов, изуродованных наследственным колымским страхом.

То, что рабы, изуродованные колымским страхом, каким-то образом сломали и сломили машину, убившую 20 миллионов мирных людей, Дудь постичь не сможет никогда.

И что нам делать, как нам быть?

Я не знаю.

Да, у наших детей «есть мнение», с которым надо считаться. Они желают только хорошего. Они напоминают нам о плохом. О реально плохом, да!

Только они сами не знают, зачем их просят об этом напоминать.

Они ни черта не понимают: ни про войну, ни про свой народ, ни про рабов, ни про господ.

И вот страна, которая досталась им, смотрит на их маленькие тонкие ручки, и думает ласково: «Сынок, кто ж тебя таким сделал?»
us

Выдающийся дизайн Xiomi

Под брендом Xiomi выпускается большая номенклатура бытовой и электронной техники, которая по общему мнению обладает отличными характеристиками цена/качество. Но при всем этом у нас обыватель не замечает (ведь ему не объяснили, как в случае с Apple), что дизайн продукции Xiomi это поистине явление нашей эпохи. Впрочем, у нас обыватель ничего не знает, про дизайн Браун, Филипс и иже с ними. Жрет, что дает и выкрикивает в экстазе ровно то, что ему вложили в мозги маркетологи.  И да, Xiomi  могла бы стать очередной компанией с дизайном определяющим некий период времени, если бы не одно но.

Дело в том, что хороший дизайн, особенно минималистичный, требует очень хорошего качества исполнения. А это затраты на производство повышенные, уникальные технологии и весьма негуманный ценник, как итог. Тем более удивительно, что Xiomi выступает в средней-ниже среднего ценовой категории и при этом выдает очень достойный результат. А так в целом “обезжиренный” дизайн, минималистичная стилистика, которая направлена на то, чтобы не вызывать отторжения у максимального количества людей. И маленькие нюансы оформления, вызывающие позитивные эмоции. Я бы так и назвал этот стиль – “позитивный минимализм”, ну радует людей соотношение цена/качество/функционал, а тут еще внешний вид с позитивчиком. Казалось бы – очень простой рецепт, но варить по нему свои блюда получается только у Xiomi. С тем и войдут они в мировую историю дизайна, брендинга и маркетинга.